Кто в Казахстане пытается влиять на сознание масс? Оппозиционеры-тяжеловесы, молодые гражданские активисты, лидеры общественного мнения, СМИ. Вера многих из них в собственную правду подкреплена или жаждой славы, или финансовыми обязательствами.

Особенность казахстанской оппозиции заключается в том, что путь в нее, как правило, начинается с двух отправных точек. Это либо попытка прикрыть свои криминальные дела, либо «повышение» по службе у грантодателя.

Так называемые ЛОМы стали уже именем нарицательным. Беззастенчиво скармливая публике проплаченную информацию, они даже не заметили, как превратились в образчик самой пошлой ангажированности.

Самые интересные факты — здесь, в полной энциклопедии главных активистов Казахстана.

Вадим Курамшин

Общая информация

Общая информация

Родился 26 марта 1974 года.

Рецидивист. Не гражданский активист и не правозащитник.

В интересах криминальных авторитетов

В интересах криминальных авторитетов

По истории жизни и «правозащитной» деятельности Вадима Курамшина можно снимать сериал — классический зека не стал ограничиваться традиционным разводом исключительно влюбленных в него женщин, а пошел гораздо дальше.

О Курамшине знают в ООН, его называют узником совести, для его защиты был создан целый комитет. А по факту:

1999 год — был осужден к 7,5 годам лишения свободы по статье 177 ч. 2 п. «а» и «б», ст. 177 ч. 3 п. «б», ст. 325 ч. 3 и ст. 37 Уголовного кодекса РК (мошенничество; подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, штампов, печатей, бланков, государственных наград — использование заведомо подложного документа). В 2003 году был условно-досрочно освобожден.

Сентябрь 2006 года — был осужден к 1 году лишения свободы по статье 129 ч. 2 УК РК за клевету в СМИ.

Ноябрь 2006 года — был осужден к 180 часам исправительных работ, по совокупности приговоров окончательно к 3 годам 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима по ст. 325 ч. 3, ст. 58 ч. 6, ст. 60 ч. 1 и 4, ст. 13 ч. 1 УК РК. В 2009 году был условно-досрочно освобожден. За период отбывания наказания получил 3 взыскания, связанные с нарушением режима и хранением запрещенных предметов.

Именно после третьей отсидки Вадим Курамшин становится известен широкой общественности как гражданский активист. Так называемой правозащитной деятельностью он занялся после череды тюремных бунтов в исправительных учреждениях в 2010 году. Поднимал он и тему защиты прав заключенных и борьбы с пытками в тюрьмах.

Систематически Курамшин выплескивал в информационное поле то истории жестокого обращения с отдельно взятыми заключенными, то рассказывал об ужасах пребывания в колониях в общем. Преследовал ли он при этом действительно цель улучшить положение сидельцев? В какой-то степени — да. Но не совсем так, как пытался представить это общественности.

Чтобы понять мотивы действий рецидивиста Курамшина, стоит вспомнить, что еще в 2000 году президент Нурсултан Назарбаев дал поручение о передаче уголовно-исполнительной системы из Министерства внутренних дел Министерству юстиции. Для этого созданная постановлением правительства межведомственная комиссия разработала пакет необходимых для передачи пенитенциарной системы нормативных правовых актов.

В основном для передачи уголовно-исполнительной системы в гражданское ведомство были разделены функции уголовного преследования и исполнения уголовных наказаний. Целью также было избрано повышение правовой защищенности осужденных; более полная реализация их прав и законных интересов; имплементация в национальное законодательство международных норм и стандартов обращения с заключенными; демилитаризация уголовно-исполнительной системы.

В составе казахстанского министерства юстиции комитет уголовно-исполнительной системы был создан постановлением правительства в декабре 2001 года. Предполагалось, что гражданское ведомство, не связанное с решением задач борьбы с преступностью, ведомство, ответственное за формирование национального законодательства, обеспечит реализацию госполитики, направленную на гуманизацию системы исполнения наказаний. Передача КУИС в систему Минюста шла 2 года.

Однако со временем оказалось, что «гуманизация» привела к беспределу. Так, в июне 2010 года произошел массовый побег заключенных. Сбежали более 20 осужденных. Как выяснило следствие, оружие на территорию колонии строгого режима они завезли в холодильнике, а администрация за эту услугу попросила вознаграждение в 10 000 тг. Когда дело раскрыли, руководитель колонии получил 5 лет лишения свободы, его заместители — сроки поменьше.

В июле 2011 года в Балхаше группа заключенных учреждении АК-159/21 попыталась совершить побег. Вооруженные холодным и огнестрельным оружием осужденные напали на часового. В результате двое сотрудников УИС получили ножевые ранения, четверо — огнестрельные. Один из них скончался по дороге в больницу. Затем преступники укрылись в промышленной зоне колонии, штурм которой производил спецназ ДВД «Арлан». После этого они совершили самоподрыв, как утверждали в КУИС, с помощью кислородного баллона.

Позднее выяснилось, что отправке оружия и боеприпасов причастен один из сидельцев этой же колонии, вышедший на свободу за два месяца до ЧП. Освободившись из зоны, он устроился на предприятие, поставлявшее в исправительное учреждение стройматериалы.

Тем же летом под надзором органов прокуратуры Акмолинской области проводились плановые профилактические мероприятия, направленные на выявление, предупреждение и пресечение правонарушений осужденными. Были изъяты: 137 мобильных телефонов, 64 SIM-карты, более 10 литров спиртных напитков, более 65 тысяч тг и множество колюще-режущих предметов.

Как комментировали в КУИС, «изучение телефонных звонков и смс-сообщений, сделанных осужденными с изъятых у них мобильных телефонов сим-карт, показало их тесную связь с отдельными лицами, именующими себя правозащитниками. Многие заключенные не скрывали сотовых, свободно общались с родными, друзьями и прочими лицами, что само по себе шло вразрез с понятием «ограничение свободы».

За шесть месяцев 2011 года родные заключенных пытались передать сидельцам почти 2 млрд тг. Были пресечены попытки передачи осужденным около 62 килограммов наркотических веществ (годом ранее было изъято всего 13 килограммов), в том числе около 600 г героина, около 900 г гашиша, 60 кг марихуаны.

Стало понятно, что Минюст не справляется с обеспечением порядка в колониях.
«Мы забежали вперед: передали исправительную систему из МВД в Минюст. Все нас уговаривали во всем мире. И что мы получили? Полное безобразие! Из мест лишения свободы КамАЗами вывозят оружие, заточки, наркотики и все что угодно!», — сказал Назарбаев на совместном заседании палат Парламента 1 сентября 2011 года.
«Мы забежали вперед: передали исправительную систему из МВД в Минюст. Все нас уговаривали во всем мире. И что мы получили? Полное безобразие! Из мест лишения свободы КамАЗами вывозят оружие, заточки, наркотики и все что угодно!», — сказал Назарбаев на совместном заседании палат Парламента 1 сентября 2011 года.
Было принято решение вернуть колонии под «присмотр» МВД. И вот тут-то и возбудились многочисленные правозащитники всех мастей. И главным среди них стал Вадим Курамшин. Только действовал он не в интересах «прав и свобод», а по наказу криминальных авторитетов. Им-то меньше всего хотелось, чтобы зоны снова стали «красными» — когда за порядок в них отвечает не криминал, а администрация.

По стране прокатилась волна зековских бунтов. Сидельцы массово вспарывали животы и резали вены. Обо всех этих «ужасах» вещал со страниц СМИ Вадим Курамшин. Только не уточнял, что техника членовредительства доведена заключенными до совершенства и максимум, к чему могут привести такие попытки «самоубийства» — неделька-другая в медсанчасти.

МВД всерьез взялось за наведение порядка в колониях, где правили криминальные авторитеты. Конечно, это не могло нравится ни самим «паханам», ни остальным заключенным. В новостях все чаще стали появляться сообщения о пытках в колониях.

И главным рупором сидельцев был именно Вадим Курамшин. Общественность ужасалась от его рассказов, но мало кто пытался понять, что за суровыми мерами, избранными МВД, стоит банальное уничтожение беспредела, созданного на зонах отмороженными рецидивистами.

Рецидивист — это навсегда

Рецидивист — это навсегда

Курамшину довольно долгое время удавалось изображать из себя правозащитника и политического узника. Первое его удавалось благодаря активной имитации бурной деятельности в защите интересов заключенных. Второе — из-за статьи в газете «Эпоха», опубликованной в 2006 году.

И здесь стоит обратиться к «оппозиционной» деятельности Курамшина.
«Вадим Курамшин действительно дважды отбывал наказание в местах не столь отдаленных (по уголовному делу и за клевету) и в одной из отсидок столкнулся с небезызвестным Галымжаном Жакияновым. По словам Вадима, они свели хорошее знакомство, после чего Курамшин был назначен руководить Северо-Казахстанским областным филиалом ДВК, но, по словам вышестоящих партийных начальников, не имел организаторских способностей.

В последующие годы правозащитник последовательно разругался с большинством представителей оппозиционного бомонда Казахстана, в том числе и с Булатом Абиловым. "Паршивая овца в стаде", рядом с которой остаются лишь наиболее одиозные члены дем-тусовки, вроде Курманова и Уктешбаева, замешенных в массе скандалов, не имеющих никакого отношения к легальной политической борьбе.

Более того, за Курамшиным числятся всевозможные "странности" – в частности, о бунте в колонии в Атбасаре и тамошних актах членовредительства он узнал раньше прессы и других правозащитников, имел о случившемся весьма точные сведения, что дало повод заподозрить его в контактах с криминальными авторитетами», — писало одно из СМИ в 2011 году.
«Вадим Курамшин действительно дважды отбывал наказание в местах не столь отдаленных (по уголовному делу и за клевету) и в одной из отсидок столкнулся с небезызвестным Галымжаном Жакияновым. По словам Вадима, они свели хорошее знакомство, после чего Курамшин был назначен руководить Северо-Казахстанским областным филиалом ДВК, но, по словам вышестоящих партийных начальников, не имел организаторских способностей.

В последующие годы правозащитник последовательно разругался с большинством представителей оппозиционного бомонда Казахстана, в том числе и с Булатом Абиловым. "Паршивая овца в стаде", рядом с которой остаются лишь наиболее одиозные члены дем-тусовки, вроде Курманова и Уктешбаева, замешенных в массе скандалов, не имеющих никакого отношения к легальной политической борьбе.

Более того, за Курамшиным числятся всевозможные "странности" – в частности, о бунте в колонии в Атбасаре и тамошних актах членовредительства он узнал раньше прессы и других правозащитников, имел о случившемся весьма точные сведения, что дало повод заподозрить его в контактах с криминальными авторитетами», — писало одно из СМИ в 2011 году.
Впрочем, именно благодаря знакомству с Жакияновым, а затем и Абиловым Курамшин вдруг стал журналистом газеты «Эпоха», принадлежавшей Буте. Под его авторством в издании вышла публикация, в которой рассказывалось о спорах между главой одного из крестьянских хозяйств и его работниками. После этой статьи, где Курамшин буквально обозвал фермера мошенником, тот подал в суд. В итоге Курамшин уехал на зону.

Может ли рецидивист вдруг стать добропорядочным гражданином? Конечно, нет. Жить на что-то Курамшину было надо, а честно работать ему зековские убеждения не позволяли. И существовал «правозащитник» исключительно на деньги, которые передавали ему родственники заключенных для решения их проблем.

В апреле 2011 года официальный представитель Комитета уголовно-исполнительной системы Минюста РК Самал Гадылбекова, комментируя ситуацию вокруг протестов в колонии Костанайской области сообщила:
«Мы по своей части, по своей компетенции, официально опровергаем информацию, что в колонию Костанайской области были введены войска. Эту информацию распространяет так называемый правозащитник Вадим Курамшин, хочу напомнить, что данный гражданин был два раза судим за мошенничество. И в данное время он путем агитации, путем дезинформации привлекает родственников осужденных, призывает их выйти на митинги, выступать».
«Мы по своей части, по своей компетенции, официально опровергаем информацию, что в колонию Костанайской области были введены войска. Эту информацию распространяет так называемый правозащитник Вадим Курамшин, хочу напомнить, что данный гражданин был два раза судим за мошенничество. И в данное время он путем агитации, путем дезинформации привлекает родственников осужденных, призывает их выйти на митинги, выступать».
Она добавила, что к ним «приходили родственники осужденных, которые жаловались на действия Вадима Курамшина». Официальный представитель Комитета обратилась к средствам массовой информации: «Я вас прошу сделать свои выводы, так как не вся информация, распространяемая Курамшиным, является достоверной».

Но сколько можно поиметь с небогатой родни сидельца? Копейки. И Курамшин увеличил масштабы своей мошенническо-правозащитной деятельности.

В январе 2012 года Вадим Курамшин предложил помощнику прокурора Кордайского района Жамбылской области Удербаеву сделку: либо прокурор платит правозащитнику $25 тысяч, либо Курамшин распространяет в средствах массовой информации компрометирующие Удербаева видеоматериалы о якобы совершенном им коррупционном преступлении. Прокурор написал в полицию заявление о вымогательстве. Курамшин был задержан в момент получения денег сотрудниками УБОП ДВД.

28 августа 2012 года суд присяжных признал Курамшина невиновным в вымогательстве и суд назначил ему уголовное наказание за самоуправство. Но 31 октября апелляционный суд отменил предыдущий вердикт присяжных из-за значительных процедурных нарушений. 7 декабря специализированный межрайонный суд по уголовным делам Жамбылской области приговорил Вадима Курамшина к 12 годам строгого режима с конфискацией имущества.

От любви до ненависти…

От любви до ненависти…

Удивительно, но тогда на стороне Курамшина были и известные правозащитники (например, Тамара Калеева), и его невеста Жанна Байтелова — тоже широко известная личность в узких политических кругах. Все они трезвонили о политической мотивированности уголовного дела Курамшина, горой вставая на его защиту. Байтелова стала буквально звездой «независимых» СМИ, раздавая интервью направо и налево.

Например, она рассказывала журналистам «Азаттыка», как ей и Вадиму Курамшину «по надуманным причинам» не дают жениться, даже несмотря на то что она беременна.
«Жанна и Вадим нашли друг друга, что называется, на баррикадах. Они оба – активные участники оппозиционных организаций, и это не первый случай в Алматы, когда близкие люди находят друг друга, будучи занятыми протестной деятельностью.

Сама Жанна уже не раз привлекалась к административной ответственности за участие в акциях протеста, в том числе и за экзотическую акцию протеста с швырянием коровьего навоза на крыльцо суда в Алматы. Когда в августе прошлого года Жанна Байтелова вышла сама из тюрьмы, отсидев 14 суток ареста за очередную акцию протеста, возлюбленный Вадим Курамшин встречал ее у железных ворот с большим букетом цветов», — писал «Азаттык».
«Жанна и Вадим нашли друг друга, что называется, на баррикадах. Они оба – активные участники оппозиционных организаций, и это не первый случай в Алматы, когда близкие люди находят друг друга, будучи занятыми протестной деятельностью.

Сама Жанна уже не раз привлекалась к административной ответственности за участие в акциях протеста, в том числе и за экзотическую акцию протеста с швырянием коровьего навоза на крыльцо суда в Алматы. Когда в августе прошлого года Жанна Байтелова вышла сама из тюрьмы, отсидев 14 суток ареста за очередную акцию протеста, возлюбленный Вадим Курамшин встречал ее у железных ворот с большим букетом цветов», — писал «Азаттык».
Припомнили в редакции этого СМИ и давнее интервью Курамшина, где он рассказывал о своей бурной молодости: «Много времени проводил в ресторанах, казино и так далее. Я не святой, действительно, в 1995 году, когда мне было 20 лет, поддался влиянию криминалитета, но далеко не в том объеме, что мне предъявило наше лихосудие».

Разумеется, и Жанна Байтелова, и остальные защитники Курамшина в один голос твердили: Вадим не виноват, его подставили. Сам рецидивист делал открытые обращения, которым самое место — на форуме знакомств для сидельцев, там бы его творчество и жалостливые рассказы о буднях зека точно бы оценили сердобольные барышни.
«30 января известный правозащитник и политзаключенный Вадим Курамшин был экстренно переведен из камеры СУС (секции усиленного содержания так называемая внутренняя тюрьма) в медицинскую часть из-за обострения болезни. Об этом сообщила нам его мать Ольга Колтунова, которой Вадим дозвонился из колонии ЕС 164/4.

До этого его мучили постоянные боли в пояснице, вызванного приобретенным радикулитом из-за сырости в одиночных камерах и из-за невозможности использования стула со спинкой. Напомним, что кровать заключенного днем фиксируется цепями, и весь день Вадим вынужден сидеть на табурете, прикрепленном к полу.

Кроме этого, Вадим страдал постоянной бессонницей и сетовал в прошлых публикациях на провокации сотрудников администрации, которые устраивают в отношении него моральный террор и записывают очередные «нарушения режима». Не исключено, что Вадим снова будет оставлен в СУСе и следующие полгода и проведет в одиночной камере», — писали отдельно взятые СМИ.
«30 января известный правозащитник и политзаключенный Вадим Курамшин был экстренно переведен из камеры СУС (секции усиленного содержания так называемая внутренняя тюрьма) в медицинскую часть из-за обострения болезни. Об этом сообщила нам его мать Ольга Колтунова, которой Вадим дозвонился из колонии ЕС 164/4.

До этого его мучили постоянные боли в пояснице, вызванного приобретенным радикулитом из-за сырости в одиночных камерах и из-за невозможности использования стула со спинкой. Напомним, что кровать заключенного днем фиксируется цепями, и весь день Вадим вынужден сидеть на табурете, прикрепленном к полу.

Кроме этого, Вадим страдал постоянной бессонницей и сетовал в прошлых публикациях на провокации сотрудников администрации, которые устраивают в отношении него моральный террор и записывают очередные «нарушения режима». Не исключено, что Вадим снова будет оставлен в СУСе и следующие полгода и проведет в одиночной камере», — писали отдельно взятые СМИ.
И цитировали текст обращения «замученного в застенках»:
«Требую освобождения Макса и Талгата, и лидеров борющихся нефтяников! Мне тяжело самому больше двух лет находиться в СУСе, без возможности телефонных звонков, без возможности полноценных свиданий. Я прошел через серию провокаций и издевательств за эти пять лет в заключении и понимаю прекрасно, через какие испытания проходят каждый день уважаемые мной Макс Бокаев и Талгат Аян. Тем более, что Макс болен Гепатитом, а в условиях заключения и без должного лечения, это явная погибель!».
«Требую освобождения Макса и Талгата, и лидеров борющихся нефтяников! Мне тяжело самому больше двух лет находиться в СУСе, без возможности телефонных звонков, без возможности полноценных свиданий. Я прошел через серию провокаций и издевательств за эти пять лет в заключении и понимаю прекрасно, через какие испытания проходят каждый день уважаемые мной Макс Бокаев и Талгат Аян. Тем более, что Макс болен Гепатитом, а в условиях заключения и без должного лечения, это явная погибель!».
Дальше в обращении шли пространные и очень примитивные рассуждения Курамшина о «кровавом режиме», воспоминания о событиях в Жанаозене и даже влажные фантазии о собственной роли в «борьбе». И ведь кто-то верил в эту манипулятивную солянку. Но — недолго.

В апреле 2018 года невеста Курамшина Жанна вдруг оказалась уже не невестой, а обиженной женщиной, мечтающей о мести. Что произошло между влюбленными – неизвестно. Возможно, между ними встала девушка Люда, которую Курамшин стал называть своей «любимой и преданной» дамой сердца. Где уж он ее взял, сидя в колонии — одному форуму знакомств известно.

Но как бы то ни было, Байтелова опубликовала полный возмущения пост:
«Моему терпению пришёл конец. Знайте, что Курамшин – мошенник, а не узник совести. Я долго молчала из принципа лежачего не бьют. Но сегодня, узнав, что у него оказалась фотография моего сына, я приняла решение – хватит, молчать я больше не буду. К слову те, кто передал фотографию моего ребёнка этому человеку – вы крысы, и гореть вам в аду.

Во-первых, Курамшин брал деньги у родственников жертв пыток из числа заключённых за "освещение" в СМИ. Он обманывал людей – хотите чтобы о пытках стало известно, журналистам надо заплатить. Об этом я узнала случайно. Как-то он попросил меня забрать флэшку и деньги, как он пояснил ему на дорогу. Молодой человек, который принёс мне флэшку и деньги, спросил меня – чо, когда материал выйдет? Я ответила, что не знаю о чём речь. Он с наездом – платишь вам журналистам, шевелиться должны. Я послала этого чувака куда подальше, а через несколько минут мне позвонил Курамшин с истерикой и обвинениями что я чекистка. Вот так я узнала, что Курамшин лишь выдает себя за правозащитника, который борется с пытками в тюрьмах, а на самом деле мошенник.

Второй интересный случай. Названивают мне из зоны посторонние люди – сделай то, сделай это (Курамшина уже посадили). Я в недоумении – вы, вообще, кто? Мне в ответ: платишь вам, работать не хотите. Кому платите – с того и требуйте.

А теперь крысы, которые передали фотографии моего сына этому человеку, передайте еще вот что – если он дальше будет пытаться манипулировать и прикрываться "младшим сыном", я продолжу интересные истории».
«Моему терпению пришёл конец. Знайте, что Курамшин – мошенник, а не узник совести. Я долго молчала из принципа лежачего не бьют. Но сегодня, узнав, что у него оказалась фотография моего сына, я приняла решение – хватит, молчать я больше не буду. К слову те, кто передал фотографию моего ребёнка этому человеку – вы крысы, и гореть вам в аду.

Во-первых, Курамшин брал деньги у родственников жертв пыток из числа заключённых за "освещение" в СМИ. Он обманывал людей – хотите чтобы о пытках стало известно, журналистам надо заплатить. Об этом я узнала случайно. Как-то он попросил меня забрать флэшку и деньги, как он пояснил ему на дорогу. Молодой человек, который принёс мне флэшку и деньги, спросил меня – чо, когда материал выйдет? Я ответила, что не знаю о чём речь. Он с наездом – платишь вам журналистам, шевелиться должны. Я послала этого чувака куда подальше, а через несколько минут мне позвонил Курамшин с истерикой и обвинениями что я чекистка. Вот так я узнала, что Курамшин лишь выдает себя за правозащитника, который борется с пытками в тюрьмах, а на самом деле мошенник.

Второй интересный случай. Названивают мне из зоны посторонние люди – сделай то, сделай это (Курамшина уже посадили). Я в недоумении – вы, вообще, кто? Мне в ответ: платишь вам, работать не хотите. Кому платите – с того и требуйте.

А теперь крысы, которые передали фотографии моего сына этому человеку, передайте еще вот что – если он дальше будет пытаться манипулировать и прикрываться "младшим сыном", я продолжу интересные истории».
Из комментариев становится известно, что сын Жанны — не сын Курамшина, но личное — пусть остается личным. Куда интереснее комментарий Тамары Калеевой, которая в своих отчетах от «Адил соз» не уставала когда-то упоминать «преследуемого властями» Вадима Курамшина:
«Это редкая порода людей, у которых полностью атрофированы мораль и нравственность. Жанна, тебе "повезло" набрести именно на такого. Молодец, что пошла в контратаку, если что, мы с тобой».
«Это редкая порода людей, у которых полностью атрофированы мораль и нравственность. Жанна, тебе "повезло" набрести именно на такого. Молодец, что пошла в контратаку, если что, мы с тобой».
В августе 2018 года Курамшин вышел на свободу условно-досрочно. У ворот зоны его встречал старший сын Степа.
Вадим Курамшин