Кто в Казахстане пытается влиять на сознание масс? Оппозиционеры-тяжеловесы, молодые гражданские активисты, лидеры общественного мнения, СМИ. Вера многих из них в собственную правду подкреплена или жаждой славы, или финансовыми обязательствами.

Особенность казахстанской оппозиции заключается в том, что путь в нее, как правило, начинается с двух отправных точек. Это либо попытка прикрыть свои криминальные дела, либо «повышение» по службе у грантодателя.

Так называемые ЛОМы стали уже именем нарицательным. Беззастенчиво скармливая публике проплаченную информацию, они даже не заметили, как превратились в образчик самой пошлой ангажированности.

Самые интересные факты — здесь, в полной энциклопедии главных активистов Казахстана.

Юрий Юрин

Общая информация

Общая информация

Юрин Юрий Владимирович родился 10 июня 1962 года.

Юрист Общественного фонда «Добровольное общество «Милосердие».

Работник приюта

Работник приюта

О Юрии Юрине широкая общественность узнала в середине 2013 года, когда случился громкий скандал с так называемым приютом отца Софрония, расположенным в Алматинской области.

Доподлинно неизвестно, как Юрин оказался работником приюта и Общественного фонда «Радонеж», к которому эта обитель милосердия относилась. Однако, по слухам, практически спившегося к тому времени юриста отец Софроний взял под свое крыло, вывел из запоя, поселил в приюте и позволил работать юристом буквально за еду.
Справка: Отец Софроний — гражданин России, в миру — Петр Евтихеев. Имел вид на жительство в Казахстане. Служил в советской армии, воевал в Афганистане. Завершив службу в звании подполковника, в начале 1990-х поселился в Казахстане, где окончил духовное училище и семинарию и в 1994 году был назначен настоятелем Свято-Сергиевского прихода, где и был создан приют.

По данным на осень 2013 года, в приюте проживали 116 детей и 120 пожилых людей, оставшихся без попечения родственников. Детей в приют иногда привозила полиция, а иногда — и собственные родители. Воспитанники посещали местную школу, некоторые позднее поступали в колледжи, приют при этом помогал им оплачивать обучение. Приют содержался за счет пожертвований, собираемых благотворительным фондом «Радонеж». При нем завели натуральное хозяйство: держали коров и свиней, выращивали овощи, сеяли пшеницу.
В начале 2013 года у районных властей возникли вопросы и к самому отцу Софронию, и к его деятельности. Сначала одна из воспитанниц обвинила его в рукоприкладстве. По версии девочки, отец Софроний «стал дергать [ее] за уши» за то, что она надела сережки, затем пригрозил отрезать ей косу, а когда она пыталась убежать — якобы схватил за волосы и потащил по полу. Воспитанница позднее пожаловалась своей тете, а та обратилась в полицию.

Сам основатель приюта обвинения в свой адрес отвергал. Он подтвердил, что запрет на ношение сережек среди воспитанниц действительно существует. Однако отметил, что лишь отчитал девочку, надевшую украшения, и этим ограничился. В ноябре 2013 года суд признал его виновным в избиении воспитанницы детского приюта и обязал выплатить штраф в 90 тысяч тенге.

Приют тем временем попал под пристальное внимание со стороны местной власти.
«Все началось после того, как приют стал расширяться: мы построили новые здания, открыли дом престарелых. И с минувшей осени в приходе регулярно стали проходить проверки – прокуратуры, отдела образования, санэпидемслужбы. Мне казалось, что они ищут причину, чтобы закрыть приют», — рассказывал Евтихеев в многочисленных интервью.
«Все началось после того, как приют стал расширяться: мы построили новые здания, открыли дом престарелых. И с минувшей осени в приходе регулярно стали проходить проверки – прокуратуры, отдела образования, санэпидемслужбы. Мне казалось, что они ищут причину, чтобы закрыть приют», — рассказывал Евтихеев в многочисленных интервью.
Чуть позже на священника поступила жалоба в департамент по делам религий. Районный прокурор просил рассмотреть вопрос «о привлечении к административной ответственности руководителя приюта» за якобы допущенное нарушение правил, касающихся проведения религиозных обрядов. Департамент ничего крамольного в действиях отца Софрония не нашел.

Вслед за этим священника с российским паспортом попытались выдворить из страны. Попытку предприняла местная миграционная полиция, обратившаяся с соответствующим иском в суд. Отца Софрония обвинили в том, что он, не имея якобы вида на жительство в Казахстане, допускал различные административные правонарушения. Обвинения представитель полиции пытался подкрепить ссылками на штрафы, наложенные на приют налоговой инспекцией и санитарно-эпидемиологической службой.

Защита священника на суде сочла претензии необоснованными. По словам его адвоката, Петр Евтихеев постоянно проживал на территории Казахстана на основании вида на жительство, и органам внутренних дел это известно. Сам отец Софроний отметил, что, будучи прописанным в Казахстане, выезжал по служебным делам за границу, но никаких претензий со стороны пограничников не слышал. По словам россиянина, он своевременно подал документы на продление вида на жительство, но власти запрос отклонили — якобы из-за того, что он «опасен для Казахстана». Что касается штрафов, то их, как пояснил адвокат, выписывали приюту как юридическому лицу, а не лично его руководителю.

В июле Илийский районный суд Алматинской области, рассмотрев иск полиции, решил его удовлетворить. Священник, по решению суда, должен был покинуть страну в течение десяти дней. Впрочем, до депортации дело не дошло. Основатель приюта подал апелляцию, и его выдворение было приостановлено. В поддержку отца Софрония тогда выступили представители общественности, христианские организации, а также «Союз мусульман Казахстана». В октябре областной суд, рассмотрев решение первой инстанции, согласился его отменить.

Однако на этом история не закончилась: с очередным иском выступил районный отдел образования. Чиновники потребовали, чтобы все дети, содержащиеся в приюте, были оттуда изъяты. Организаторов приюта (формально иск был адресован фонду «Радонеж») обвинили в том, что «воспитанники находятся без соответствующего решения местного исполнительного органа». В вину администрации заведения также поставили прием детей без документов, а кроме того — «непринятие мер по приостановлению выплаты пособий родителям, чьи дети находятся в приюте». Отца Софрония ранее лишили опеки над несколькими десятками воспитанников.

СМИ писали, что в ситуации, когда миграционные власти пытались выдворить священника из Казахстана, церковь его поддержала. Алматинская епархия тогда обратилась в суд с просьбой не выдворять его из страны и заявила, что «деятельность игумена Софрония (Евтихеева) неразрывно связана с благотворительностью, милосердием и бескорыстным служением людям». Управляющий делами Православной церкви Казахстана, епископ Каскеленский Геннадий отмечал, что эта история вызывает озабоченность в обществе.

В то же время церковь сама способствовала тому, чтобы отец Софроний покинул приют. Еще весной стало известно, что решением митрополита Александра он (Софроний) был «освобожден от осуществления воспитательных функций в приюте». Несмотря на это, священник продолжал руководить работой заведения. Затем стало известно, что его решили перевести в другую епархию.

Как рассказывал юрист фонда «Радонеж» Юрий Юрин, в приют приехала целая делегация на шести машинах — во главе с митрополитом Александром. Разговор с отцом Софронием, по данным СМИ, проходил на повышенных тонах. Священника якобы обвинили в том, что он «все развалил», тот в ответ, вспылив, заявил, что готов уехать в Россию. Тем временем, по словам юриста, производилась «выемка печатей и бухгалтерской документации».

Юрин отметил, что «к атаке церкви мы оказались не готовы». На вопрос журналиста о том, какую цель преследуют эти нападки, юрист ответил: «Пройдет время, и все станет ясно. Поглядим, какие коттеджи возникнут на земле приюта».

Под защитой Аружан

Под защитой Аружан

История с отцом Софронием завершилась тем, что он уехал в Россию, а приют и дом престарелых продолжили функционировать, но уже под руководством другого священника. Юрий Юрин перешел на работу в ДОМ под начало Аружан Саин.

Персона Юрина стала известна благодаря многочисленным публикациям в СМИ. И каково же было удивление казахстанцев, когда в социальных сетях работавший и работающий с детьми юрист стал публиковать откровенную похабщину. Он размещал фотографии полуголых девушек-тинейджеров, сопровождая это скабрезными подписями. Некоторые пользователи даже заподозрили юриста Юрина в нездоровом интересе к молоденьким девочкам, которые ему во внучки годятся.
Кроме того, Юрин систематически публиковал посты, в которых унизительно отзывался о людях неславянских национальностей, что, конечно же, очень быстро вызвало к нему интерес ультраправых националистов. Вполне справедливо они записали его в «ватники» и «сепары». Юрин даже попал в список персоналий на казахстанском аналоге сайта «Миротворец».
«Известен своими одиозными и оскорбительными высказывания на тему Желтоксана, переименовывания городов поселков и улиц, поддерживает деятельность русской православной церкви в Казахстане. Работает под покровительством общественного фонда возглавляемого Аружан Саин», — говорится на сайте.
«Известен своими одиозными и оскорбительными высказывания на тему Желтоксана, переименовывания городов поселков и улиц, поддерживает деятельность русской православной церкви в Казахстане. Работает под покровительством общественного фонда возглавляемого Аружан Саин», — говорится на сайте.
В декабре 2018 года произошло событие, мощным отголоском которого стал в итоге арест лидера ультраправых Маргулана Боранбая. Тогда он разместил на своей странице в Фейсбук скриншот комментария девятилетней давности, в котором автор утверждал, что был участником декабрьских событий 1986 года на стороне милиции. Националисты сделали выводы, что автором этого комментария был никто иной, как Юрий Юрин.

19 декабря Боранбай и его сторонники ворвались в офис фонда Аружан Саин и устроили Юрину допрос с пристрастием, транслируя все действия в прямой эфир на Фейсбук. Юрист отрицал свое участие в декабрьских событиях 1986 года и утверждал, что в то время проходил лечение за тысячи километров от Алматы.

Между тем, травле подверглась и Аружан Саин: националисты посвящали ей сотни постов, угрожали и призывали закрыть фонд. В интервью Вадиму Борейко Саин рассказывала, что о визите Боранбая в офис ДОМа знали и в городском акимате, и в полиции, а когда Боранбай и К вели прямой эфир, представители власти находились на улице и никак не пресекли действия лидера ультраправых.
«Но мы выводы делаем. И сейчас ждём законных действий со стороны правоохранительных органов и властей в отношении того, что было предпринято в нарушение наших прав в декабре 2018 – январе 2019 года, что было построено на клевете. В распоряжении следствия имеются неопровержимые доказательства того, что Юрий Владимирович в момент событий декабря 1986 года не был не только в Казахстане, но даже в СССР. И то, что он с самого начала говорил – что он находился на лечении после ранения в госпитале, в другой стране, – полностью соответствует действительности. И вся эта кампания была построена на полной лжи», — сказала Саин в интервью.
«Но мы выводы делаем. И сейчас ждём законных действий со стороны правоохранительных органов и властей в отношении того, что было предпринято в нарушение наших прав в декабре 2018 – январе 2019 года, что было построено на клевете. В распоряжении следствия имеются неопровержимые доказательства того, что Юрий Владимирович в момент событий декабря 1986 года не был не только в Казахстане, но даже в СССР. И то, что он с самого начала говорил – что он находился на лечении после ранения в госпитале, в другой стране, – полностью соответствует действительности. И вся эта кампания была построена на полной лжи», — сказала Саин в интервью.
Поведение Боранбая разделяли тогда далеко не все. Финансист и экономист Айдан Карибжанов посвятил событиям 2018 года пост, в котором отметил: «Я думал, что современный националист — это образованный и современный человек, который борется за так называемые «структурные реформы».
«Что видим? Их главный ненавистник – руководитель самого успешного благотворительного фонда страны, который каждую неделю несчастных детей спасает. А главный и самый опасный враг – престарелый, выживший из ума и ныне безобидный пенсионер. Главный метод борьбы как у той тетки из телепередачи, которая на кухню ресторанов врывается и находит недостатки.

Это отнюдь не защита национальных интересов страны и людей нашей страны. Очень неприятно, что в эту историю вовлекли нормальных патриотов, которые чувствуют дерьмо, но вынуждены бубнить нечто такое, мягко осуждающее», — писал Карибжанов, отмечая, что патриоты долго зарабатывали репутацию, но растеряли ее за несколько дней.
«Что видим? Их главный ненавистник – руководитель самого успешного благотворительного фонда страны, который каждую неделю несчастных детей спасает. А главный и самый опасный враг – престарелый, выживший из ума и ныне безобидный пенсионер. Главный метод борьбы как у той тетки из телепередачи, которая на кухню ресторанов врывается и находит недостатки.

Это отнюдь не защита национальных интересов страны и людей нашей страны. Очень неприятно, что в эту историю вовлекли нормальных патриотов, которые чувствуют дерьмо, но вынуждены бубнить нечто такое, мягко осуждающее», — писал Карибжанов, отмечая, что патриоты долго зарабатывали репутацию, но растеряли ее за несколько дней.

Главный заявитель

Главный заявитель

В итоге в декабре 2018 года Юрий Юрин написал заявление на Маргулана Боранбая, а в январе 2019-го то же самое сделала Аружан Саин. В октябре 2020 года полиция задержала Боранбая по подозрению в разжигании розни и призывах к захвату власти.
«Он признан подозреваемым в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных ст. 174, ч. 1 и 2, УК РК – "Разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни", 179, ч. 2, УК РК – "Пропаганда или публичные призывы к захвату или удержанию власти, а равно захват или удержание власти либо насильственное изменение конституционного строя РК". Он водворен в изолятор временного содержания», — сообщили тогда в пресс-службе департамента полиции Алматы.
«Он признан подозреваемым в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных ст. 174, ч. 1 и 2, УК РК – "Разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни", 179, ч. 2, УК РК – "Пропаганда или публичные призывы к захвату или удержанию власти, а равно захват или удержание власти либо насильственное изменение конституционного строя РК". Он водворен в изолятор временного содержания», — сообщили тогда в пресс-службе департамента полиции Алматы.
Адвокат Ануар Байдар в через Фейсбук заявил, что уголовное дело в отношении Маргулана Боранбая носит заказной характер.
«Обвинение по статье 179 считаю созданным искусственно, чтобы был повод для заключения моего подзащитного под стражу. Это более чем вопиющее нарушение закона. Буду настаивать на привлечении к уголовной ответственности эксперта, давшего заведомо ложное заключение, и следователя за заведомое незаконное привлечение к ответственности. О заказном характере действий органов следствия говорит тот факт, что дело, возбужденное еще весной 2019 года, а затем приостановленное, было возобновлено сегодня», — написал он.
«Обвинение по статье 179 считаю созданным искусственно, чтобы был повод для заключения моего подзащитного под стражу. Это более чем вопиющее нарушение закона. Буду настаивать на привлечении к уголовной ответственности эксперта, давшего заведомо ложное заключение, и следователя за заведомое незаконное привлечение к ответственности. О заказном характере действий органов следствия говорит тот факт, что дело, возбужденное еще весной 2019 года, а затем приостановленное, было возобновлено сегодня», — написал он.
На следующий день Боранбай был выпущен под домашний арест. Однако в январе 2021 года вместе еще с несколькими националистами его снова водворили в СИЗО.

В апреле 2021-го ярый сторонник Боранбая Эльмар Хусаинов на своей странице в соцсетях написал, что до сегодняшнего дня считалось, что заявителями на Боранбая и других ультраправых «являются несколько десятков ватников (до 70 человек)».
«При этом мы знали только о 4-х, это: Аружан Саин (высокопоставленный госслужащий – Уполномоченный по правам ребёнка/детский омбудесмен), Юрий Юрин (по имеющейся информации гражданин РФ, юрист частного благотворительного фонда "Милосердие", из открытых источников фонд принадлежит А.Саин), Альжан Исмагулов (известный казахофоб, ярый последователь сталинизма) и некий В.Ким (если есть информация об этом персонаже, прошу Вас друзья положить фотографию и чем занимается В.Ким в комментариях).

Откуда появилась информация о почти 70 заявителей нам не понятно, видимо сотрудники полиции для придания весомости проводимого ими расследования дезинформировали Маргулана и его адвоката», — написал Хусаинов.
«При этом мы знали только о 4-х, это: Аружан Саин (высокопоставленный госслужащий – Уполномоченный по правам ребёнка/детский омбудесмен), Юрий Юрин (по имеющейся информации гражданин РФ, юрист частного благотворительного фонда "Милосердие", из открытых источников фонд принадлежит А.Саин), Альжан Исмагулов (известный казахофоб, ярый последователь сталинизма) и некий В.Ким (если есть информация об этом персонаже, прошу Вас друзья положить фотографию и чем занимается В.Ким в комментариях).

Откуда появилась информация о почти 70 заявителей нам не понятно, видимо сотрудники полиции для придания весомости проводимого ими расследования дезинформировали Маргулана и его адвоката», — написал Хусаинов.
Сам Юрин на своих многочисленных страницах в социальных сетях уголовное дело в отношении Боранбая никак не комментирует. Однако его небольшая группа поддержки внимательно следит за событиями и периодически выкладывает скрины публикаций ультраправых.

Читайте также

Читайте также

Юрий Юрин